Samuray-08
Америка? Нет больше вашей Америки..
С утра из низких холщёво-серых туч накрапывал холодный октябрьский дождик. Но всё равно было суматошно и весело. И так непривычно для их будничной размеренной жизни. Настоящее приключение. Грузовики для предстоящей поездки стояли у самых ворот дома. А распорядитель, улыбающийся молодой офицер в высокой фуражке с орлом и узких зеркально-начищенных сапогах, раздавал разноцветные ландриновые леденцы из жестяной коробочки и просил солдат помочь самым маленьким взобраться в кузов. Вот только лица нянечек, одевавших перед дорогой детей и заботливо кутавших им горло, были невеселы, а по щекам у некоторых текли слёзы. Но это и понятно – ведь их-то в эту замечательную поездку не брали. Только детей. Так сказал улыбающийся офицер.

А от околицы села, вдаль, к самому Азовскому морю тянулся глубокий ров, выкопанный ещё в августе, красивыми городскими женщинами в пёстрых ситцевых платьях…

… В девятнадцатом веке село Орлово Мелитопольского уезда, входило в Молочанский менонитский округ. Славилось своей школой, ремесленным училищем и кирхой. Именно при ней в 1922 году голландским менонитским комитетом помощи был основан детский приют. По договору, подписанному с советским правительством Украины в ноябре голодного 1921 года, помощь предоставлялась гражданскому населению независимо от его национальной, религиозной и социальной принадлежности. Однако большинство маленьких обитателей приюта для инвалидов были этническими немцами. Ведь до самого начала сороковых годов приют находился чуть ли не в центре немецкого национального района.

В середине августа 1941 года армейский корпус фон Макензена подошёл к Запорожью. Ополчение и истребительные батальоны вели кровопролитные бои с вермахтом. Под обстрелами и бомбёжками вывозилось ценное оборудование, целые заводы, по дорогам на восток двигался поток беженцев. К концу сентября стало понятно, что остановить врага не удастся. Конвойные отряды НКВД собрали на железнодорожной станции Лихтенау около тысячи немцев-меннонитов, практически всех жителей Орловского сельсовета и вывезли их на спецпоселение вглубь страны. Для них, объявленных пособниками нацистов и врагами социалистического отечества, нашёлся транспорт и теплушки. А вот детей-инвалидов местного приюта в суматохе и неразберихе отступления попросту забыли. А может быть, не посчитали нужным возиться с детьми-инвалидами. Хлопотное это дело и очень обременительное в такое непростое время – больные дети, которые требуют к себе особого внимания.

В начале октября немцы вошли в Орлово. В свои дома вернулись двенадцать меннонитов, чудом избежавшие депортации. А брошенный на произвол судьбы персонал детского приюта решал сложную задачу: обращаться ли к новой власти за помощью в организации снабжения больных детей самым необходимым. Боязно, конечно. Но почему не обратиться? Ведь это же не солдаты – дети!

Разве знали они, сельские воспитатели и нянечки, что ещё с 1934 года в Рейхе, в рамках политики расовой гигиены действует одобренная высшим руководством программа «Т-4» в отношении людей страдающих психическими расстройствами, умственно отсталых и неизлечимо больных. Считалось, что они «не заслуживают права на существование» и представляют собой «биологическую угрозу» для немецкой нации. Учитывался и экономический эффект от уничтожения «лишних людей», существование которых обходится слишком дорого государству и обществу. Что уж говорить о жителях захваченных территорий. Даже фольксдойчах.

… Холодные капли октябрьского дождя, шипя, испарялись с раскаленных стволов машиненгеверов. Улыбчивый молодой офицер айнзацкоманды 10а в высокой фуражке с блестящим орлом медленно обвёл взглядом жителей села, которых заставили присутствовать на акции, подошёл к краю рва и неторопливо высыпал разноцветные леденцы из жестяной коробочки вниз на детские тела, разорванные в клочья пулемётными очередями. Отбросил в сторону пустую жестянку и, брезгливо морщась, обтер руки чистым носовым платком…

Офицер не соврал. Сельчан и персонал детского приюта не тронули. Разве что расстреляли в том же рву семью местного еврея Яблуновского: мать, жену и двоих детей. Приют простоял пустым всю войну. А в сорок пятом, после победы, в здании бывшей кирхи открыли дом инвалидов войны. И работали там те же нянечки и санитары, которые провожали в последний путь своих питомцев в октябре сорок первого. Они-то и рассказывали о страшной судьбе детей Орловского приюта. И о тех двоих, девочке и мальчике, которым чудом удалось выбраться живыми из расстрельного рва. Да разве их слушали? Даже в партийном райкоме. Хлопотное это дело и очень обременительное, в такие непростые времена, бередить себе душу ненужными воспоминаниями о погибших.

Только в 1994 году усилиями неравнодушного человека – Юрия Лесничего, у рва, следы которого и сейчас ещё тянутся вдаль к Азовскому морю, был поставлен памятник по проекту Бориса Раппопорта. Скульптор вспоминал: на открытии он встретился с одним из тех двух выбравшихся изо рва. Единственным дожившем до этого дня воспитанником Орловского интерната сорок первого года. Совсем седым стариком. Он до сих пор помнит глаза этого человека: безумную отрешённость и мудрую бездонную глубину взгляда человека, побывавшего по ту сторону жизни, по ту сторону добра и зла.

…На краю рва курган, а на нём колонна в виде восклицательного знака с рваным пулевым отверстием. А в отверстии, шестнадцать лет качаясь на ветру, жалобно звенел колокольчик. Оплакивая и тех двенадцать воспитанников интерната, чьи имена известны, и сто девятнадцать так и оставшихся безымянным. Вот только недавно случилась с колокольчиком беда – перетёрся и упал язычок. Замолк колокольчик. Не мудрено: не только люди, даже металл устаёт плакать. И событие вроде не глобальное. Досадная мелочь, не более. Можно жить и без звуков плачущего колокольчика. Только нельзя без памяти. И нужна она даже не тем погибшим детям, а нам, живущим.

Вроде бы и не проблема, но, сами понимаете – деньги, время. Да и благодарности вряд ли дождёшься. Кому же захочется возиться! Хлопотное это дело и очень обременительное – делать что-нибудь не только для себя в наши непростые времена.


Борис Артемов

Координаты:

Хранителем истории и носителем информации о событиях является тамошний Орловский школьный музей - Мелитопольский район с.Орлово ул.Школьная,8; тел школы -2920961-66, эл.адрес музея: sonz@online.ua .

@темы: история, война