Samuray-08
Америка? Нет больше вашей Америки..
polusharie.com/index.php?PHPSESSID=006f1bb60bd6...
---------------------------------
Sakurako Tanaka. Ainu Shamanism: A Forbidden Path to Universal Knowledge //
Cultural Survival Quarterly, June 15, 2003, Issue 27.2
Айнский шаманизм: Забытый путь к универсальному знанию
Сакурако Танака


Айны – наиболее многочисленное аборигенное население Японии. Они происходят от первых людей Японского архипелага, в общем упоминаемых как дзёмонцы, которые прибыли сюда более 10 тыс. лет назад. Некоторые группы айнов развились до крупных оседлых сообществ в северной части архипелага, они процветали вплоть до миграций и влияний с азиатского континента, которые начали превалировать около 1.200 лет назад. В айнском шаманизме сосуществовали классический шаманский тип и более поздний медиумный тип.

В соответствии с устной традицией (преданиями), древние шаманы-мужчины имели функции, сходные с теми, о которых рассуждает Michael в той части, что они были социальными лидерами, которые обеспечивали прорицания и лечение. Айнские шаманы, в частности, на Сахалине 1, играли ведущие роли в ритуалах, часто длившихся всю ночь и вовлекавших всю местную общину, в ходе которых участники плясали, играли на музыкальных инструментах и пели, чтобы вызвать измененное состояние сознания (ИСС). ИСС требовалось шаманам, чтобы явить разного рода «чудеса», включая определение болезни и пророчества. В древние времена айнские шаманы якобы летали, превращались в животных, имели среди животных родню, повелевали духами, были советниками в охоте, рыболовстве и в войнах. Во многих айнских эпических поэмах посланные с небес культурные герои, такие, как Okikurumi, считавшиеся полулюдьми-полубогами, достигают полной зрелости и лидерства через опыты смерти-возрождения. Сестры, или женские их партнеры, которые тоже предвидели события и творили чудеса, часто помогали этим героям.

Айнский шаманизм имеет глубокие исторические корни и множественные начала, он подвергся нескольким трансформациям 2. Шаманы древнеайнской культуры были и мужчинами, и женщинами, и их работа состояла из многочисленных ритуалов и празднеств. Былой традиционный шаманизм айнов пришел в упадок после XVII в., когда айнское общество развилось в теократию, которая функционировала через тщательно разработанные ритуалы и сложную систему верований. В те времена некоторые мужчины-профессионалы обладали политической властью как вожди и возглавляли воинские силы в случаях войн. С течением времени было выработано специфическое половое разделение труда: распорядители церемоний из числа мужчин руководили ритуалами и жертвоприношениями, а женщины-медиумы ведали практическим общением с духами. Они исцеляли больных специальными сеансами и традиционными снадобьями, исполняли роли разных божеств в театрализованных ритуалах и изрекали пророчества, становясь «одержимыми». Различные обряды айнского судопроизводства, такие, как ордалии кипятком или раскаленными камнями, могли брать начало в шаманистской практике. Айнские шаманы были известны как искусные в магических фокусах, таких, как высвобождение из веревок или сетей.

Позже для айнского шаманизма стало характерным преобладание женщин – целительниц и медиумов. В то время как некоторые женщины-целительницы сохранили черты, более близкие к шаманизму, – такие, как родство с животными, руководство духами животных, а также проведение общинных церемоний, обрядов и даже политическое соперничество с внешними властями, – большинство профессионалов шаманизма среди айнок уже были главным образом медиумами. Они используют ИСС для взаимодействия с миром богов и осуществляют врачевание общины, но вместо контроля над духами представляют себя одержимыми ими и в большинстве случаев не помнят, что они произносят или делают во время своей одержимости. Сегодня айнское слово tus означает пассивный акт вхождения в ИСС через одержимость, и одной этой способности достаточно, чтобы индивида посчитали медиумом – tuskur 3.

Женщина-шаманка только в недавние времена стала нормой. Tuskur распознает болезнь и исцеляет через одержимость при ИСС, когда kamuy (духи) и души предков могут вселяться в нее и обеспечивать знание мира духов, табу и целебных трав.

Среди айнов индивиды с шаманскими способностями именуются в соответствии с теми способностями, которые они обнаруживают. Современные айны из селения Нибутани на о-ве Хоккайдо различают несколько разновидностей таких способностей в добавлении к термину tus: u-e-inkar (ясновидение), u-e-potar (колдовство и заклятие), tek-e-inu (лечащая рука) и imu (разновидность спонтанного транса) (Nagai 1983). U-e-inkar – это ключевое свойство шаманского целителя, и персоны с этой способностью именуются ueinkarkur.

Айнские понятия, касающиеся шаманской практики, обнаруживают богатый терминологический словарь. Персоны, наиболее чуткие к шаманскому наследию, не обязательно обладают явным реноме tuskur. Акушерки (i-ko-inkar-kur, что означает «оно-то-которое-видит-персона») играли решающую роль в передаче духовной и медико-физиологической мудрости и умений айнского народа. Хотя ikoinkarkur не считается высшим шаманским рангом, практически акушерки оказались самыми важными и преданными носителями священного наследия айнов (Nagai 1983).

Условия и практика целительства

Айнские шаманские целители излечивают от многих болезней, физиологических и психических, через весьма сложные методы и процедуры, которые, видимо, основываются на комбинации хирургического, физиологического и духовного понимании человеческого тела в его связи с социальным и природным миром. Айнские шаманские целители в селении Нибутани, к примеру, исцеляют женские болезни и недомогания, включая менструальные проблемы. Они также справляются с рефлексологическим лечением при разного рода расстройствах. Они постоянно применяют травяные средства и целебную пищу (включая живых и засушенных земляных червей, сердце и кровь животных), а также камни «тигровый глаз». Приготовление и применение этих целительных средств часто сопровождается ритуалом, включающим kamuy-nomi (молитву духам) и жертвования.

Айны проявляют особое старание, используя натуральные ресурсы, поскольку верят, что не только их материальная субстанция, но также и жизненная сила исцеляет болезнь. Если у матери нет грудного молока, мужчины старшего возраста или женщины – шаманские целители/акушерки совершали обряд в горах, чтобы добыть душу дерева белой березы. Они начинали ритуал с молитвы, во время которой давали дереву деревянную молитвенную палочку и обвязывали шарфом его ствол. Старцы танцевали и молились дереву, а затем срезали внутренний и внешний слои коры и приносили в дом пациентки. Само дерево через несколько дней могло погибнуть, отдав всю свою жизненную силу пациентке.

Айнское акушерство

Aoki Aiko, о которой дальше речь, была опытная tuskur, ueinkarkur и известная айнская сказительница, но подлинным профессионалом она была в акушерской практике. В этой общей категории Aiko совершенствовала самые сложные эзотерические аспекты айнской традиционной медицины, освоив как духовное обучение, так и медицинские знания. Aoki Aiko была также ясновидящей и целителем посредством tekeinu. Она была знающей и искусной в лечении методом moxa и в акупунктуре. Она приняла около 550 родов, включая множество тяжелых, с высоким риском, без единого неудачного случая. Aiko была неграмотной, не имела формального образования. Она училась у своей матери, которая тоже была одаренной ikoinkarkur и впервые доверила Aiko быть акушеркой в 19 лет. В 31 год Aiko овладела tekeinu с помощью матери, которая спустя пять месяцев умерла. Стала tus она в 32 года, а ueinkar девятью годами позже, после борьбы с раковым заболеванием (Nagai 1983).

Люди навещали Aiko в поисках общения с духами предков, которые пользовались телом Aiko во время ее одержимости. Когда она достигла способностей ясновидения, знание приходило к ней напрямую, в совершенно обычном состоянии, и ей больше не нужна была одержимость в ИСС. Она также проводила обряды, такие, как молитвенные обращения к kamuy, и применяла чары. Она занималась хиропрактическим целительством, предписывала и готовила более 100 видов традиционных айнских снадобий и давала диетические рекомендации. Она также испытывала то, часто считающееся болезненным, внезапное психическое состояние, известное как imu, или так называемый «культурно-специфический синдром», проявляющийся как неожиданные переходы в ИСС.

Посвящение и тренировка включают процесс обучающих уроков и обязанностей один на один. Для посвящения мужчина – старейшина или родственник – может творить молитвы; они могут творить молитвы по другим поводам, а также потому, что целитель должен владеть более чем одним искусством. В прошлом мужчины-старейшины по обычаю привлекались к посвящению в новички-шаманы. Но сегодня оскудение шаманского наследия привело к нехватке мужчин-старейшин, способных выполнять эту роль, и вынудило женщин-шаманок проводить посвящения новичков самим в присутствии свидетелей.

Устная история сообщает, что шаманское наследие, вплоть до акушерства Aiko, создавалось не расой, кровью, полом или состоянием (человека), а знанием из мира духов – kamuy ekupe kamuy orowano, или «тем, которое приходит от духа, от божества». В самом деле, Aiko твердо верила, что каждый новорожденный наделен божественной, универсальной любовью, и даже шаманские целители – лишь пассивное существа, ведомые подобной универсальной силой.

Весной 1995 г., когда я посетила Aiko, она была почти слепой и не могла ходить без посторонней помощи. Как только я представилась ей начинающим исследователем, она повернула ко мне лицо и сказала: "Что за дело у вас к бедной старой айнке?". Она взяла мою левую руку, чтобы изучить линии на ладони, и тон ее голоса изменился. "У вас рука почти как у меня, – сказала она. – Ох, бедная женщина, вы проделали долгий путь, tamashii no tomodachi [друг моей души]". Она пригласила своих дочерей, чтобы те помогли ей в kamuynomi – помолиться ведущему меня духу. "После этого вы можете на самом деле смотреть, если приложите усилия. Бедная женщина, все самые разные больные придут к вам. Вы будете чувствовать слабость и боль, все самые разные проблемы, и даже не сможете хотя бы умереть, как я. Бедная женщина, вы все еще хотите встать на этот путь?"… Она продолжала, не следя ни за собственными выражениями, ни за моими /реакциями/. Она поднесла из кувшина саке духу огня – apefuchi kamuy при помощи молитвенных палочек. Бог огня обитал в газовой плите, вместо традиционного очага. Она предложила мне свое курево, японскую сигарету, и я сделала затяжку.

Aoki Aiko ушла из жизни спустя пять месяцев. До того, как я узнала о ее смерти, она явилась мне во сне. Она стояла слева от меня, а я видела огромное множество темной крови, льющейся у меня снизу живота на земляной пол. Aiko сказала: "Если все это вытечет, то хорошо". По сей день она остается столь же близкой мне, какой была при нашей первой встрече. Это не имело значения, были ли у меня с Aiko общее айнское наследство или шаманская "кровь". Она завещала мне искать эти корни, спотыкаясь о молчание забытого пути открытий, который остается табу для айнских и японских академических ученых. Я всего лишь знаю, что моя бабушка по отцовской линии была айнкой, а тетка моей бабушки по отцовской линии – шаманкой-целительницей 4.

Культурные изменения и возрождение

Проблемы в сегодняшней айнской жизни проистекают от внутренних конфликтов, дробления традиционных знаний, стереотипизации жизни и неравенства полов. Есть такая широкая убежденность в общественных кругах Хоккайдо: для айнских женщин неуместно молиться богам (kamuy); если они хотят сделать это, то должны спросить разрешения у мужчин. Исторические исследования (Tanaka 2000) показывают, что ныне проводятся возглавляемые мужчинами церемониал и обрядность; айны, похоже, восприняли это от общения с японскими феодалами, которые пришли, подвергнутые влиянию конфуцианства и со своей патрилинейной системой, в период Edo (1603-1867). Более того, среди айнов, в результате длительного подавления их собственных духовной практики и верований, существует тенденция к отрицанию ценности шаманистского наследия и наличия живых мастеров шаманства.

Традиционное положение акушерок и шаманских целителей было общественно признанным даже в новой истории айнов. Их услуги считались добровольными и они должны были с трудом сочетать исполнение этих обязанностей с нуждами пропитания. Но по мере культурного распада, разрушения общинного единства и возрастающей зависимости от денежных доходов, акушерки теряли свою экономическую устойчивость. Лишенная общинных возмещений, Aiko постоянно нуждалась в деньгах, поскольку посвящала себя помощи другим в духовном смысле. За свои услуги она получала мало или не получала ничего, и постоянно должна была добиваться социального пособия (welfare), чтобы и дальше заниматься своей профессией. Люди местной общины опасались ее, почитали ее, обращались к ней, зависели от нее, но сторонились ее, когда она не была нужна. Aiko берегла сущность айнского наследия, которое не могло быть ни коммерчески обеспеченным, ни постоянно демонстрируемым.

Культура и язык айнов находятся в процессе возрождения, особенно после 1997 г., когда японское правительство признало их как аборигенный народ Японии, ввело новый закон и учредило фонд содействия айнской культуре. Но возрождение шаманской практики остается самой проблематичной задачей для тех, кто имеет доступ к средствам и материальным ресурсам, которые могли бы помочь в этом, потому что многое из «магической» или «духовной» сущности айнской жизни ушло в подполье, забытое самими айнами. Поскольку и айны, и японское правительство сосредоточиваются на возрождении айнской культуры больше через признание культурных деталей, которые представляются раритетными (таких, какие демонстрируются в музейных экспозициях для привлечения внимания туристов), чем через выявление более глубоких структур айнской культуры, – они склонны признавать нынешнюю шаманскую практику, связывая ее с публичными церемониями, такими, как iomante (церемония отправления медведя). Но в то же самое время женщины, остающиеся верными шаманским верованиям и практике, все больше оказываются изгоями внутри айнского сообщества.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Бронислав Пилсудский в 1905 г. описал, как у сахалинских айнов шаманы-мужчины исцеляют болезни, защищают от эпидемий, возвращают большую удачу в охоте, выявляют воров и предсказывают удачу в путешествии. О некоторых шаманах говорили как о способных укрощать морские бури и превращать бурные волны в ветер, тогда как другие могли управлять дождем, громом и штормами. В общем, на Сахалине айны-шаманы, кажется, сохраняли более индивидуальное и впечатляющее проявление шаманских способностей, куда менее стесненные обстоятельствами, чем по крайней мере то, что этнографически описано у айнских tuskur на Хоккайдо.

2. Chiri 1973a, b; см. также Tanaka 2000 касательно выдержек из Chiri об изучении айнского шаманизма.

3. Tus означает шаманскую практику одержимости, а kur – почтительное обозначение персоны. Tuskur интерпретируется как «уважаемое лицо, которое производит шаманские действия» (Irimoto).

4. Селение моей бабушки по отцу было одним из последних айнских общин на севере Хонсю (остров, следующий к югу от Хоккайдо). Ее селение называли «забывшим прийти местом» перед тем, как оно попало под японское управление в XVI веке. По преданиям айнов Хоккайдо, этот регион теперь уже не айнская земля, и поэтому я и мои непосредственные айнские предки не могли бы там просуществовать.

------------------------

Sakurako Tanaka – преподаватель в Канадском международном колледже (the Canadian International College). В настоящее время работает над документальной (non-fiction) книгой по айнской истории и шаманизму, используя литературные, лирические и творческие возможности энографических сообщений.

------------------------

References and further reading

Chiri, M. 1973a (1954). Yukara no hitobito to sono seikatsu (The people of yukar and their lives). In Chiri Mashiho chosaku shû Vol.3, Tokyo: Heibon-sha. Pp 5-64.

Chiri, M. (1973b). Juso to kawauso (Shaman and otter). In Chiri Mashiho chosaku shû Vol. 2, Tokyo: Heibon-sha. Pp. 193-223.

Takashi, I. (1997). AINU shamanism. In Circumpolar Animism and Shamanism. Takashi, I. & Takako, Y., Eds. Sapporo: Hokkaidô University Press. Pp. 21-46.

Nagai H. (1983). AINU Osan-bachan no upashikuma (An old AINU midwife's words of wisdom). Tokyo: Jushin-sha.

Ohnuki-Tierney, M. (1974). The AINU of The Northwest Coast of Southern Sakhalin. Prospect Heights, Illinois: Waveland Press, Inc.

Pilsudski, B. (1909). "Der Shamanism bei den AINU-Stammen von Sakhalin" ("Sakhalin AINU Shamanism"), Globus 95, pp. 72-78.

Takakura, S. (1960). The AINU of Northern Japan: Study in Conquest and Acculturation. Transactions of the American Philosophical Society, New Series, Vol. 50. Part 4.

Tanaka, S. (2000). The AINU of Tsugaru: The Indigenous History and shamanism of Northern Japan. Doctoral dissertation. Vancouver: University of British Columbia.

Tanaka, S. (2001). Sannnai Maruyama, the origin of the AINU and the problem of the historical interpretation of 'Japan.' In Japan in the Global Age: Cultural, Historical, and Political Issues on Asia, Environment, Households and International Communication. Nakamura, M., Ed. Vancouver: Centre for Japanese Research, University of British Columbia.

@темы: Япония, айны, история